Особые вопросы

Работая в сфере Divinations, часто встречаешься с особыми вопросами.

Тут нужно сразу пояснить, что такое divination.

В русском языке я не знаю аналога этому английскому слову. В словарях его переводят как предсказание, пророчество. Этимологически и пред-сказание, и про-рочество (от слова реку, речь, изрёк) — близнецы: говорить наперёд.

Но divination — от слова divine, божественный. Divination — это практика общения с богами. К слову, divine, deus, diety (божественный, бог, божество) родственны санскритскому дэва.

Раз уж повело в лингвистику, то китайский аналог zhān означает «говорить то, что изображено в трещинах на панцире черепахи». Они так раньше гадали — бросали в огонь панцирь черепахи, от жара панцирь трескался, и по трещинам потом что-то говорили.

Но вот, ведь, в чём дело. Будущего нет. В каждый момент времени перед нами простирается бесформенное многообразие возможностей дальнейшего пути. Пока не приняты решения, не сделаны шаги, не заявлены намерения, будущее остаётся многовариантным, бесчисленно вариантным. Но в тот миг, когда мы хотя бы сказали, как всё должно развиваться — мы приложили волевое усилие к тому, чтобы помочь озвученному варианту начать воплощаться.

Представьте себе сауну. А в сауне к потолку подвешена кадка с ледяной водой. А к кадке приделана верёвочка. Тянешь за верёвочку, кадка наклоняется и низвергает на тебя ушат ледяной воды.

Когда мы размышляем о будущем, говорим о нём, придумываем, как было бы лучше, выражаем свои желания и предпочтения — мы тянем за верёвочку. Во время размышлений и разговоров мы помогаем одному из вариантов будущего стать вероятнее других.

И теперь об особых вопросах. Особые вопросы, которые мне порой задают, звучат так:

  • Как будут развиваться наши отношения?
  • Как будет развиваться мой бизнес?
  • Что меня ждёт в будущем?

Такие вопросы задаются в рамках предположения, что некое будущее уже предначертано. И да будет каждому по вере его. Если человек предполагает, что некое будущее уже предопределено, то от меня требуется засучить рукава и выудить из бесформенного киселя многовариантности будущего одну из струек — и сделать её более вероятной, чем другие. Таким образом, когда меня просят пред-сказать будущее, мне нужно это будущее создать — взять на себя ту работу, которую каждый человек в состоянии делать сам собственными решениями, размышлениями и желаниями. И это большая ответственность. Это как пустить за руль своей машины другого человека: предполагается, что он неплохой водитель, — всяко лучше, чем хозяин авто.

Я же, в свою очередь, не могу похвастаться тем, что являюсь превосходным водителем. Поэтому, когда я получаю запрос на пред-сказание будущего, я стараюсь уклониться от ответственности. Либо я пытаюсь вернуть руль обратно хозяину — клиенту. Пусть сам рулит своей жизнью, а я могу подсобить по навигации и консалтингу — превратить встречу в подобие коуч-сессии. Либо, если человек наотрез отказывается держать руль, я перепоручаю заказ более умелым рулевым — божествам, Гауньинь, например. Уж она-то не напортачит.

Таким образом, я не предсказатель — это технически невозможно. Я — либо коуч-стратег, либо дивинатор.