О легальном

13 сентября 2017
счастье, даосизм, общество

Говорят, если перестать солить и перчить еду, то вскоре начинаешь замечать оттенки вкусов самой пищи и эти оттенки оказываются такими разнообразными и увлекательными, что уже даже не хочется солить и перчить это переливчатое вкусовое великолепие, чтобы не заглушить его.

Говорят, что если перестать слушать радио целыми днями, то начинаешь замечать звуки, которых раньше не слышал. Пение птичек, дрель в четырёх этажах ниже. Мир оказывается гораздо более информативным, чем то, что можно услышать по радио.

В даосских текстах часто упоминается это наблюдение. Пять цветов портят зрение, пять звуков портят слух, пять вкусов портят язык. То есть изобилие и интенсивность раздражителей притупляет чувствительность и тогда нам становится необходимо ещё больше звуков, ещё больше вкусов, ещё ярче, солонее и громче, чтобы хоть что-то почувствовать.

Это ведёт к тому, что мы начинаем потреблять всё больше, осваивая всё больше ресурсов. Мы начинаем жечь всё больше электричества, съедать всё больше редких специй, покупаем всё большие экраны. Мы испытываем потребность побывать во всё большем количестве мест, повидать и пощупать всё больше людей, всё больше стран. Сжигаем всё больше бензина. Мы конкурируем всё острее за всё более скудные ресурсы. Потому что если всего этого не делать, то мы начинаем чувствовать, что наша жизнь пуста, пресна и бесцветна, бесцельна и беспросветна. Виной этому не мир, а наша притупившаяся чувствительность.

А начинается это безобидно. Всего лишь хотелось положить немножко больше соли и немножко по-громче сделать музыку.

Мудрый человек, желающий сделать свою жизнь богаче, приходит к скромности и сдержанности. Он воспитывает свои органы чувств, развивая в них способность воспринимать тонкое. Так он получает возможность наслаждаться разноцветием от созерцания снега, многозвучием от осеннего леса и многовкусием от чашки белого чая. Неразумный человек потребляет всё больше интенсивных раздражителей. И так загоняет себя в бутылочное горлышко гипертрофированного потребления, из которого есть только один путь назад: через абстинентный синдром — скуку, боль, невыносимость бытия и бессмысленность существования.

Аналогичным образом действуют и массовые праздники. Чем больше всех этих Новых Годов, дней десантника, дней таксиста, дней пешехода, праздничных шествий и концертов, тем больше у людей притупляется способность вырабатывать всякие дофамины с окситоцинами от очередной встречи с любимыми, от очередного вдоха или вида в окно.

Вместе с тем, общественные институции, организации, муниципалитеты считают своим долгом продуцировать всё больше мероприятий, которые делают людей всё более зависимыми от очередной дозы громкой музыки, ярких цветов и эмоциональных девизов. При этом сами зачинщики празднеств, конечно, вряд ли ходят на них. Вместо этого они, наверное, негромко слушают классическую музыку, наслаждаясь тончайшим букетом элитного вина, глядя сквозь звукоизолированные окна на восторженную толпу из своих минималистичных жилищ, в которых самым ценным предметом мебели является простор и открытое пространство.