Принимать перемены

Перемены происходят независимо от того, что мы себе думаем. Мы можем думать, что всё стабильно, но перемены происходят всё равно. Если мы не обладаем осознанностью, то мы можем сочинить себе иллюзию стабильности. Поддержание иллюзии стабильности требует от нас ежедневных усилий по поддержанию барьера между нашими идеями и непосредственными ощущениями. Ощущения тела, ощущения души, ощущения в животе, в спине, в ладонях, в бороде — всё это нужно от себя отстранить, спрятаться в уютный мирок заученных идей, намертво держать оборону от ощущений, пока эта стена между нашими идеями и реальностью не станет крепкой как Железный Занавес.

Когда Железный Занавес между умом и жизнью построен — в нашем теле и наших переживаниях начнут процветать болезни и эмоциональные расстройства, но это нас не будет касаться, потому что у нас есть Стена. Наша жизнь будет рушиться, но мы этого не заметим, потому что у нас есть Стена. Внутри Стены наша система идей, взглядов и убеждений может продолжать существовать неизменно, независимо от того, что происходит вокруг и в нас самих. Когда Стена стала крепкой, то поддерживать её уже особо не приходится, сил на неё можно не тратить, можно чувствовать себя счастливыми и умиротворёнными. Лишь иногда нас будет немножко раздражать смутное чувство того, что в мире что-то не так.

Железная Стена обычно располагается в шее, в плечах в виде устойчивого напряжения.

Однажды, человек, прячущийся в мире привычных идей, оказывается в такой ситуации, когда его привычные идеи входят в явный диссонанс с реальностью ощущений. Тогда становится реально больно в душе, в теле. Наступает этап, когда Стена перестаёт сдерживать напор внешнего мира. И весь накопившийся груз боли, болезней, эмоционального диссонанса, социальной и семейной неадекватности — всё это начинает хором проникать сквозь Стену. Стена даёт трещины. И это может быть больно, страшно и непонятно.

Настоящая стабильность — это не устойчивый свод взглядов, неподвластный реальности ощущений. Настоящая стабильность — это наоборот. Это пустая голова, спокойное сердце, которые позволяют миру быть любым.

Человек, живущий за Стеной — крепок снаружи, но жидок внутри. Как яйцо. Нажми и треснет. Мудрый человек мягок снаружи, а сила его в костях. Его можно помять, но нельзя столкнуть.

Когда Стена начинает трескаться — это очень трудно. Это очень больно и страшно. Мы впадаем в смятение, начинаем суетиться, пытаемся хвататься за любые идеи и концепции, которые могли бы залатать дыры в Стене и вернуть нашей картине мира подобие надёжности. Мы начинаем придумывать какие-то хитрости: «А если я скажу или сделаю то-то, может, мир перестанет трещать по швам?»

Но что бы мы ни схитрили, как бы мы ни суетились, трещины будут только расти. И на нас обрушивается весь шквал боли и эмоциональных искажений, которые мы так долго копили, прячась за Стеной. И тогда нам начинает казаться, что мир отвратителен. Тогда всё оказывается ужасным. Все оказываются врагами. Всё плохо. Мы становимся гневными, срываемся на близких, на друзьях, потому что вся накопленная боль разом врывается в наше сознание.

Потом всё выгорает. Силы кончаются. И наступает депрессия. В этом медленном и вязком этапе полезно помнить лишь одно — ты сам накопил всю ту боль лишь тем, что усердно старался её не замечать. И сделать вывод — не надо больше строить Стен.

Внимание к своим ощущениям, согласие со своими чувствами, любовь к своим предпочтениям, любовь к себе, позволение себе быть собой, юмор по отношению к любым прекрасным идеям — эти лекарства помогут жить настоящей, неподдельной жизнью, стать настоящим неподдельным человеком.

Вот история из Чжуан-цзы о заболевшем человеке по имени Цзы-Юй:

Спина его вздыбилась так, что внутренности оказались наверху, лицо ушло в живот, плечи поднялись выше темени, шейные позвонки словно устремились в небеса. Силы Инь и Ян в нем были спутаны, а сердце невозмутимо-спокойно. Кое-как доковыляв до колодца, он взглянул на свое отражение. «Ого! — снова воскликнул он. — Ну и скрутил меня творец — дальше некуда!»

— Страшно тебе? — спросил Цзы-Сы.

— Чего же тут страшиться? — ответил Цзы-Юй. — Положим, моя левая рука станет петухом — тогда я буду оповещать о ночных часах. Положим, моя правая рука превратится в самострел — тогда я буду добывать ею дичь на жаркое. Положим, мои ягодицы станут колесами экипажа, мой дух — лошадью. Тогда я обзаведусь собственным экипажем для выезда! А кроме того, мы получаем жизнь, когда приходит время, и лишаемся её, когда срок истекает. Так покорись времени, не противься уходу, и тогда ни радости, ни печали не заденут тебя. Вот что древние называли «освобождением от пут». А того, кто сам себя не может освободить, вещи свяжут еще крепче. Однако ж вещам против Неба не устоять, так чего ради отвергать мне мои превращения?

Чжуан-цзы (перевод В.В. Малявин)

Превращайся!