Что сзади?

27 июня 2015
чжуан-цзы

Есть мнение, что, де, светскость с её демократией, рынком и прочей гипермаркетовской требухой — это мёртвая идеология, не приносящая ни чувства жизни, ни смысла бытия.

А вот религиозность — эта оживляющий нектар, дарящий все возможные блага.

Есть и другой взгляд. Де, религия — это наркотик, который сначала отнимает у человека право быть счастливым просто так, а потом продаёт человеку единственно верный путь к счастью.

А вот светскость — это пространство личных свобод, не отнимающая ничего, кроме шанса наносить непоправимый, общепризнанный, очевидный вред окружающим. А в остальном — пусть все будут счастливы любыми подходящими для них способами.

Кто-то твердит, что покой и сытость — это смерть духа. Что дух живёт только в борьбе за идею. Кто-то считает, что только в сытом и спокойном состоянии можно создавать что-то действительно духовное, а не бороться за выживание.

Драгоценнейшие жемчужины классической китайской философии и духовности — Лао-цзы, Чжуан-цзы, Конфуций, — все они жили и творили в период «Борющихся царств», период крайней феодальной раздробленности, когда в любой день можно было ждать захватчиков. И все эти мудрецы, заложившие основу великой цивилизации, так или иначе искали рецепты, как можно сохранять покой и сытость даже во времена идеологической войны, разжигаемой амбициозными лидерами.

Выходит, что именно воюющая среда привела к возникновению множества ценных воззрений. Но все эти воззрения воспринимают борьбу, как болезнь, предлагая спектр лекарств.

Чжуан-цзы (перевод В.В. Малявин):

Если любители знания не видят перемен, которые предполагает их ум, они печалятся. Если любители споров не могут выстроить своих суждений по порядку, они печалятся. Если те, кто приставлен надзирать, не имеют дел, заслуживающих разбирательства, они печалятся. Все эти люди связаны вещами.

Мужи, славящиеся в свете, процветают при дворе. Мужи среднего положения славят начальников. Силачи жаждут показать свою силу. Храбрецы ищут случая показать свою храбрость. Воины, облаченные в латы, ищут сражения. Мужи, уподобившиеся высохшему дереву, утешаются своей известностью. Мужи законов пекутся о правильном управлении. Знатоки ритуалов и музыки следят за своей внешностью. Любители человечности и долга ценят общение с другими людьми.

Земледельцы, не выпалывающие сорняков на своем поле, не соответствуют своему званию. Купцы, не торгующие на рынке, не соответствуют своему званию. Когда у простых людей есть занятие, они усердно трудятся от зари до зари. Ремесленники, научившиеся обращаться со своими орудиями, работают с еще большим рвением. Если богатство не возрастает, жадные печалятся. Если могущество не увеличивается, тщеславные горюют. Приверженцы силы и выгоды радуются изменению обстоятельств — в каждый момент времени они найдут, чем воспользоваться. Они не могут не иметь дел. Вот так они живут круглый год, меняясь вместе с вещами. Они дают волю своим прихотям, погрязают в вещах и до самой смерти не могут вернуться к истине. Как это прискорбно!

Выходит, что с точки зрения Чжуан-цзы к истине можно только вернуться. Истина всегда сзади.